Wallet (wallet) wrote,
Wallet
wallet

Я ошибался или плохой кейс — это сейчас пойти в Facebook или Google


Сегодня написал пост с негодованием по поводу утечки лучших российских умов на Запад в компании Facebook или Google.

Оказывается нет всё так печально. Ребят курирует российский предприниматель Виктор Шабуров, который спонсирует команды, как российские, так и украинские, а потом создает знаменитые на весь мир стартапы.

Полное интервью закрыто на Slon.ru, а здесь пока открыто. Поэтому привожу его.
«Печальная карьера — это когда они идут работать в Facebook или в “Яндекс”»


В Таиланде закончилась мировая олимпиада по спортивному программированию. Первое место в ней заняла команда Санкт-Петербургского государственного университета (СПбГУ), обогнав команду Гарварда, Шанхайского университета и MIT. Всего российские команды заняли 5 из 10 первых мест в итоговой таблице. Российский предприниматель Виктор Шабуров стал спонсором десяти российских и украинских команд-финалистов. Ранее Шабуров помогал команде, вместе с которой он основал компанию Looksery (одноименное приложение позволяет с помощью фильтров менять лицо на видео в реальном времени). В 2015 году Snapchat купил Looksery за $150 млн. Главный редактор издания Apparat Андрей Бродецкий поговорил с Виктором Шабуровым о том, за счет чего российским программистам удается побеждать и какая судьба обычно ждет победителей.

– В чем заключалась ваша помощь командам?
– Мы помогали золоту (СПбГУ), серебру (Уральский университет) и Запорожскому университету с Украины. Также поддержку оказали команде Львовского университета, Киевского университета имени Тараса Шевченко, Иннополису и другим университетам — всего десяти командам (сумму спонсорской помощи Виктор не разглашает. — Slon).

– Расскажите свою историю причастности к этим олимпиадам. Когда и как вы начали этим заниматься?

– В школе и университете выигрывал математические олимпиады. Потом повезло поучаствовать в создании компании SPb Software вместе с замечательным человеком Василием Филипповым — одним из первых российских финалистов по программированию. Позже компанию купил «Яндекс». Вторая компания называлась Handster, ее купила Opera (сумма сделки с «Яндексом» составила $38 млн, с Opera — $10 млн. — Slon).
Три года назад начал работать с украинской командой из Одессы. Они не выиграли чемпионат, но достаточно хорошо выступили. Вместе с этими ребятами мы основали компанию Looksery. Как видите, получилось очень успешно. Все три компании были созданы олимпиадниками, все три стали мировыми лидерами и были куплены.

– Когда и как вы начали спонсировать олимпиады по программированию?

– Где-то четыре года назад. Причем сначала я был сфокусирован на Украине — мы проводили олимпиады по программированию. Тогда Юрий Монастыршин, «отец» Looksery, как раз выиграл чемпионат два раза подряд. И после этого мы решили, что надо с ним попробовать раскрутить какую-то компанию. Долго обсуждали, три месяца, и пришли к идее Looksery.

– То есть ваша помощь олимпиадникам может потом к вам вернуться в виде талантливых ребят, вместе с которыми можно создавать бизнес?
– Да, конечно. Это в принципе и есть бизнес-модель.

– Я читал, как проходит сама олимпиада: три участника в команде, тринадцать заданий, побеждает тот, кто решит больше и быстрее. Какого рода задачи приходится решать? Явно не на знание готовых решений?

– Конечно. Там исследовательские задачи. Эти ребята привыкли решать практически нерешаемые задачи. И это очень важное качество, из-за которого я с ними работаю. Они ничего не боятся. Когда мы запускали Looksery, нам нужно было сделать трекинг изменений лица в реальном времени. И специалисты в этой области говорят: «Это сейчас пока невозможно». А эти ребята не знают, что это невозможно. Перед ними поставили задачу, и они думают: «Опа, интересная задачка, давайте-ка мы попробуем ее решить». И решили.

– Какими навыками должен обладать программист, чтобы хорошо решать задачи по спортивному программированию?

– Прежде всего важны математика и алгоритмы. Тонкости языков программирования они обычно все хорошо знают, но профессиональные программисты знают их, может быть, даже лучше. Но здесь очень важна именно математика и алгоритмы.

– Как команды готовятся к олимпиаде?

– Они участвуют в куче региональных туров, готовятся к ним, решают задания с олимпиад предыдущих лет. Крутые тренеры, такие как Андрей Лопатин (тренер команды СПбГУ. — Slon), обычно имеют несколько командных составов. Они их комбинируют и ищут тот состав, который решает задачи лучше остальных. Это похоже на спорт, например на бейсбол, когда нужно подобрать того, кто лучше всех отбивает, того, кто лучше всех бегает, и получается команда.

– С 2006 года российские студенты выигрывали мировые олимпиады семь раз. В этом году пять из лучших десяти команд — российские. Почему так получается, в чем секрет? Есть такой стереотип о хорошей математической подготовке в крупных постсоветских вузах. Это действительно работает?

– Я бы не сказал, что у нас хорошее общее образование. Но математическое — сильное, вполне на уровне. Мне понравилось, как кто-то в фейсбуке написал: весь бюджет на образование в России меньше, чем бюджет одного Гарварда. Однако Гарвард они обыграли!

– А почему так получается, что лучшие в мире программы по компьютерной науке читают в MIT и Стэнфорде, а на олимпиадах расклад сил совсем другой? Может, у них другие приоритеты и там не уделяют так много времени и сил тренировке программистов для этих олимпиад?

– В MIT хорошие программисты. Когда мы нанимаем их на работу, мы видим, что у ребят хорошая подготовка. Но подготовка олимпиадников санкт-петербургского вуза примерно на таком же уровне. Я думаю, в MIT недостаточно сильно развита математика. В MIT и прочих американских вузах больше практики, потому что больше компаний вокруг — Google, Facebook.

– Чем занимаются олимпиадники после того, как оканчивают учебу?

– По-разному. Лично я помогаю им создавать стартапы. У них может быть печальная карьера — это когда они идут работать в Facebook или в «Яндекс». Это печальная карьера, потому что они идут на зарплату и их съедает корпоративная среда, они растворяются в ней. Иногда им удается бросить Facebook, и тогда у них что-то получается. Парень, который основал Quora — Адам Ди Энджело, тоже победил на олимпиаде в свое время. Он попал в Facebook, растворился в нем, но в последний момент сумел оторваться, вышел, основал Quora и создал миллиардную компанию.
Я помогаю финалистам тем, что даю им возможность самим что-то создать крутое. И это работает. Это в трех компаниях уже сработало, последняя — Looksery. Там у нас было 60 процентов олимпиадников, и все они стали финансово успешными людьми (по некоторым данным, суммы компенсаций для членов команды Looksery составили от $1,5 млн. — Slon). Вот это хороший кейс, а плохой кейс — это сейчас пойти в Facebook или Google.

– Программисты часто говорят, что олимпиадные задачи — это чистая теория, в реальных условиях редко приходится решать задачи, подобные олимпиадным. Это правда?

– Абсолютно верно. И это основная причина, почему они в корпоративной среде пропадают. Потому что им приходится там делать какую-то рутинную работу, и они погибают от этого. Но они круто решают нерешенные задачи. И я именно этим и занимаюсь — ставлю перед ними задачу, которую никто никогда еще не решил. И создаю им подходящую среду: нанимаю команду iOS-, Android- и backend-разработчиков, создаю пиар, маркетинг. Им не нужно думать о документах, не нужно думать ни о чем. Вокруг них строится команда с профессиональными программистами, которая позволяет им сконцентрироваться только на главном: решить нерешаемую задачу. А это они умеют делать круто. Стать обычным Android- или iOS-разработчиком они не могут, а вот решить что-то нерешенное они могут очень хорошо.

– Нужно ли учить программирование всем подряд и может ли оно спасти экономику?

– В 80-х годах все были hardware-инженерами. А потом рынок консолидировался вокруг Apple и IBM, все маленькие компании сдохли и hardware-инженеры перестали быть крутой профессией. Software сейчас пока что в расцвете и продолжает цвести. У всех профессий бывает момент насыщения, но в ближайшие пять лет я не вижу никакого насыщения в этой области.
В ближайшие пять лет я не вижу никакого насыщения в этой области
Если смотреть не на программирование, а на все остальное, то как раз все остальное под большим вопросом. Технологии, и в частности программирование, machine learning, computer vision, self-driving cars убьют кучу профессий, целые индустрии. Поэтому, конечно, лучше, чтобы больше людей изучали программирование. Это более перспективно, чем большинство других профессий.

– Если посмотреть на российских участников этого финального этапа только этого года, там десятки российских вузов. В России сотни, если даже не тысячи таких программистов высшего класса. Как вы думаете, многие из них уедут за границу? И это хорошо или плохо?

– На самом деле не так много уезжает, как кажется, — процентов 30, то есть 70 процентов остаются. Ничего плохого в том, что они уезжают, я не вижу. Конечно, если человек уезжает работать в Facebook, это потеря для государства. Но если человек открывает свой стартап, то, во-первых, он еще несколько лет работает в своей стране, на Украине или в России, получает деньги из-за границы и тем самым поднимает экономику. Во-вторых, он становится богатым до переезда. Обычно ребята начинают покупать дома, машины, покупают что-то родителям. Они большую часть денег оставляют в стране. Ничего плохого я в этом не вижу. Некоторые, я думаю, через четыре года даже вернутся.

– Нужно ли удерживать таких специалистов в стране, если смотреть со стратегической точки зрения? Как это можно сделать?

– А зачем их удерживать? Вообще звучит немного странно, когда государству нужно кого-то удерживать. Я против этого. Государству неплохо было бы создавать айтишные фонды, инвестировать в них. Потому что если они повышают текучесть денег в стране, то соответственно больше стартапов откроется, значит, больше людей останется. Это, наверное, самый правильный ответ. Есть ряд частных фондов, в которые государство может соинвестировать. Увеличив количество денег в отрасли, они оставят больше топовых людей в стране.

– Как сейчас идут дела у команды Looksery?

– Дела идут просто фантастически. Хиллари Клинтон использует наши линзы, чтобы троллить Трампа. Их постоянно показывают на всех вечерних шоу. Ким Кардашьян, Ариана Гранде и многие другие знаменитости используют наши линзы каждый день. Барак Обама на встрече с журналистами тоже их использовал. В Америке это мейнстрим.

– То есть вы популярнее MSQRD?

– По статистике, AppAnnie Snapchat находится в топ-10 самых популярных приложений в 120 странах. Это хороший показатель. MSQRD в топ-10 сегодня только в одной стране.

Tags: Государство, Грамотность, Обучение
Subscribe

Posts from This Journal “Грамотность” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments